Январь 25

Спастись от волков

Эту историю я слышала не один раз от своей бабушки Тони. Мало того, мы внуки, часто просили ее повторить еще и еще раз. Сжавшись в страхе, мы сидели и слушали. В то что произошло, трудно было поверить, страшно было осознать, что наша бабушка была тогда на волосок от гибели.

Это случилось во время войны, голодное время, когда невозможно было купить хоть какие-то продукты, а соль и спички были вообще на вес золота.

Тогда бабушке было 28 лет, муж на фронте, а дома двое ребятишек. (дядя Гена и моя мама Галина). И вот однажды она отправилась в деревню, чтобы выменять на золото соли и спичек. Бабушка была из зажиточной купеческой семьи, и кое-что от семейного золота у нее еще оставалось.

Ехать нужно было сначала на поезде до станции Обход, саму остановку станцией нельзя было назвать, потому что там не было никакого вокзала, был только столб с табличкой «Обход». Она и сейчас есть по Горьковской железной дороге, между г. Урень и Шахуньей, сейчас эта станция уже более заселена, а тогда там было безлюдное поле.

До деревни нужно было еще идти 2 км пешком. Бабушка поехала с утра, поезда ходили редко, обратный поезд был только ночью, вернее ранним утром в 4 часа. У нее был целый день и половина ночи.

Была зима. Бабушка добралась до родной деревни, где она выросла. Походила по родственникам и знакомым. Выменяла за золотые колечко и цепочку килограмм соли. несколько упаковок спичек, баночку меда и большой кусок сала. Обычно на станцию люди ходили сообща, собираясь вместе. Но в этот раз никто не собирался ехать. И пришлось молодой женщине идти на станцию одной глубокой зимней ночью. Других поездов все равно не было, а ждать, что-кто-то поедет завтра тоже не резон. Дома дети одни.

И пошла Тоня по зимней тропинке к станции. Шла она быстро, рюкзачок за спиной не был уж таким тяжелым. И вот когда до столба с табличкой «Обход» осталось метров 100, Тоня оглянулась и увидела, что по зимней тропинке за ней след в след идет стая волков.

Сердце ее встрепенулось от страха, она поняла, что ее дети могут уже не дождаться своей мамочки. До прихода поезда было еще полчаса.

Она подошла к столбу скинула рюкзачок и достала спички, сев на рюкзак, прижавшись спиной к столбу, она начала жечь варежки. На ветру спички не хотели зажигаться, овечья шерсть тоже загоралась и тухла. А волки уже вплотную приблизились к женщине. Они окружили ее, скалились, переминаясь с ноги на ногу, но нападать не решались. Запах паленой овчины все таки отпугивал их. Тоня подняла воротник, закрыв от ветра горящую варежку, которая то и дело норовила потухнуть, она жгла спички и поджигала, жгла и поджигала. Она не смотрела на волков, она смотрела только на варежку. Одна варежка кончилась, пришлось запалить другую. Сквозь опущенные ресницы она видела, как волки все же приближаются к ней, она видела только их ноги. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, хотелось завизжать, вскочить и бежать. Но она понимала, что этого делать нельзя, волки ее тогда сразу разорвут. Когда от второй варежки остался маленький кусочек, послышался шум приближающегося поезда. Машинист, увидев сидящую у столба женщину в окружении волков, нажал на гудок и гудел до тех пор, пока не разбежалась стая.

Из поезда выскочили люди, подхватили онемевшую от ужаса женщину и помогли ей забраться в вагон.

Вот так моя бабушка спаслась от волков. Переживая эту историю раз за разом, я думаю, а смогла ли я тогда, вот так не поддавшись панике принять такое решение. Мне кажется, я бы просто умерла от страха. А бабушка знала, что ее ждут дети, что ей ну никак нельзя умирать. И эта всемогущая материнская любовь помогла ей выжить в такой ситуации. А Вы смогли бы?

Январь 24

Дожить до золотой свадьбы в любви и согласии!

Судьба она разная бывает. Но от нее, видимо, все же не уйти. Эта история подлинная о настоящей и верной любви.

В одной деревне жила девушка Тоня. Родилась она в 1914 году в зажиточной семье. У них был двухэтажный дом, семья насчитывала 16 человек (четверо детей с семьями, родители).Было несколько десятин земли, пасека, скот (лошади, коровы, овцы), домашняя птица. Все работали на своей земле, батраков не нанимали. Жили свои трудом. Дед был известным купцом, у него были свои торговые ряды в селе Черное. Обозники вставали к нему в очередь, чтобы наняться на работу, потому что дед платил щедро. Был у него на ярмарке и свой ручной медведь, за которым следил специальный человек. Жила эта семья дружно и счастливо.

Но пришла революция-все рухнуло. Из-за того, что батраков не было, семья Тони не попала под раскулачивание, но в продразверстку выгребали все, что было припасено для ее прокормления. К тому времени, когда произошла революция девочке Тоне было 3 года. Шло время, создавались колхозы, скот и земля ушли семьи в эти колхозы. Двухэтажный дом тоже перешел в собственность государства, в нем теперь был клуб. А семья переселилась в деревянные дома, каждая семья стала жить в отдельном доме. Осталась Тоня, как незамужняя, жить с родителями. Несмотря на революцию, семья так и считалась зажиточной, и Тоня считалась богатой невестой.

В другой деревне жил парень Григорий. Он тоже родился в 1914 году. Его дед держал постоялые дворы на тракте Вятка-Нижний Новгород. Все тоже рухнуло после революции. Но к тому времени, когда Григорий стал взрослым, он уже был идейным представителем новой власти. Он стал первым председателем колхоза в своей деревне.

Заприметив в соседней деревне красавицу Тоню, он стал часто заглядывать туда на посиделки. Тоне тоже нравился красивый, статный и сильный Григорий. Он был очень видным парнем, к тому же председателем колхоза. Когда он заикнулся, что пришлет сватов, Тоня воскликнула:

-И не думай! Мои родители о нас уже знают, деревенские сплетни донесли. Отец сказал, что, если ты придешь свататься, спустит с лестницы, и ни за что меня за тебя не отдаст. У них для меня есть уже другой жених, более желанный, чем ты. Но я за него не хочу идти замуж.

-Тогда я тебя украду, моя любимая, я ведь жить без тебя не могу,-заявил Григорий.

-А я согласна, укради, -отшутилась Тоня.

Григорий тотчас же подхватил ее на руки и понес в свою деревню.

— Вот, считай, что я тебя уже украл!!!-сказал Григорий.

-Да, отпусти ты меня, я сама пойду, я согласна, -прошептала девушка.

Но Григорий так и не отпустил невесту, он нес ее два километра до своей деревни, до своего дома. А утром они расписались в сельсовете.

Отец и мать Тони долго негодовали. Мать в сердцах прокляла Тоню за непослушность.  А зря. Материнское проклятие -оно, как и молитвы за детей, самое сильное, оно действует на семь поколений вперед. (Об этом материнском проклятии читайте в другой статье).

Прошло время, все сравнялось и забылось, Родители смирились. Григорий был очень заботливым семьянином. Он делал все, чтобы его Тонюшка не знала забот. И еще он был очень сильным. Если случалась в деревне драка, он выхватывал двухметровый дрын их забора и бежал разнимать драчунов. А хрупкая Тоня хваталась за другой конец дрына, в попытке его остановить. Но это было бесполезно, сильный Григорий даже не ощущал тяжести на другом конце дрына. Так и несся по улице, а на другом конце дрына болталась его жена. Вот такой он был сильный человек.

Но тут началась война.

Сначала финская, на которую сразу призвали Григория несмотря на то, что у него уже был маленький сын.

Тоня вместе с родителями растила сына, ожидая мужа с войны. К счастью, финская война была не такой уж и длинной.  Не успел он вернуться с финской, как началась Великая отечественная война и он снова ушел на фронт. Оставив жену уже с двумя детьми, так как в начале июня родилась дочка.

Григорий воевал под Ленинградом. Вначале войны, он был командиром взвода разведки, во время одной из вылазок в тыл врага, был ранен в ногу, его разведчики все были убиты. Он лежал на промежутке, занятом врагом, и вдруг услышал немецкую речь. По полю шлю немцы и пинали тела русских бойцов, тех, кто стонал, забирали в плен. Сквозь немецкую речь он услышал русскую. Шли двое, немец на ломанном русском языке задавал вопросы, в русский рассказывал данные о воинской части Григория. Он узнал русского, бывшего с немецким офицером. Вскоре они подошли близко, и немецкий офицер пнул Григория прямо в лицо, разведчик еле сдержал стон, притворившись мертвым. Потом он всю ночь полз к своим, превозмогая мучительную боль в раненной ноге.  Он дополз, доложил обо всем, что слышал, предателя расстреляли, а Григория после госпиталя наградили медалью «За отвагу». Потом он еще не раз ходил в разведку, но после серьезных ранений в грудь и в руку был переведен командиром взвода тяги. Казалось бы, это не пехотинец и не танкист, и это более легкая служба на войне. Но это не так, на фронте везде было нелегко.  Он был ответственным за переброску орудий. На фронте постоянно нужно было срочно перебросить орудия артиллерии с одного участка на другой, а транспорта не хватало, людей тоже, и все это также сопровождалось артиллерийским огнем врага. Во время прорыва блокады Ленинграда, такой бросок составил 100 км, пришлось форсировать три реки. При этом трактора ломались, лошадиные упряжки тоже не выдерживали, к тому же при каждой переправе нужно было срочно строить плоты, и вся переправа была под постоянным артогнем противника. За тот успешный бросок Григорий получил Орден Красной Звезды. А потом его сильно контузило. В 1944 году его комиссовали, привезла его домой из госпиталя медсестра и отдала Тоне под расписку. С одной стороны, это была великая радость: муж вернулся домой живой. А с другой стороны — это был больной человек, который ничего не мог сказать, только мычал. Тоня ухаживала за своим мужем, пытаясь согреть его своей любовью. Были дни, когда он вечерами садился и точил ножи, тогда, боясь за детей, Тоня отправляла их в другую деревню к бабушке. Самой Тоне во время войны было тоже нелегко, чтобы прокормить детей, приходилось обменивать доставшееся от родителей золото на самые примитивные продукты жизнеобеспечения. В один из таких моментов, она чуть не лишилась жизни, но об этом другая история Спастись от волков

Постепенно Григорий отошел, стал говорить, а потом и совсем поправился. Фронтовик-ветеран, он стал работать начальником пожарной охраны в их городке. Жили они в небольшом домишке, который уже становился мал для их семейства, ведь после войны родились еще трое детей, два сына и дочка. Григорий очень любил свою жену и не позволял ей нигде работать, он хотел, чтобы она всегда была дома и смотрела за детьми. Но в советское время, это считалось тунеядством, поэтому Тоня в промежутках между родами работала техничкой в клубе.

Постепенно дети выросли, обзавелись собственными семьями, и в новом большом доме Григория и Тони не смолкал веселый смех внучат. Дом у них был полной чашей. Большой огород обеспечивал всеми необходимыми овощами, в саду были яблони, груши, вишня, слива, к кусты малины и смородины. Держали они и корову, и овец, и кур. В общем, когда приезжали внуки их всегда было чем накормить.  Свежая сметанка, сливки, молоко, яйца, свежие овощи. В семье у них всегда царили любовь и взаимопонимание. Григорий не пил алкоголь, мог выпить в праздники рюмочку другую, но больше ни-ни. Это была образцовая семья, вся жизнь которой строилась исключительно на любви к друг другу и своим детям. Даже если иногда и возникали перепалки, то Григорий уходил, а через некоторое время возвращался, приоткрывал дверь и тихо спрашивал:

-Тоня, самовар-то вскипел?

-Да вскипел, вскипел, иди уж,-отвечала жена. Фраза «Самовар-то вскипел» означала, что гнев Тони перекипел, и в семье снова мир и лад.

Дожили Григорий и Антонина до золотой свадьбы. На свадьбе присутствовали все дети и все внуки, и даже правнуки. В один из тостов Григорий спросил жену:

-Ты, Тонечка, надеюсь не жалеешь, что я когда-то тебя украл?

-Нет, конечно, любимый, спасибо тебе за все.

Вот так они жили долго и счастливо. Правда умерли не в один день. Григорий умер в возрасте 73 лет, умер молниеносно. Встал, побрился, позавтракал, поцеловал жену и упал. Оторвался тромб.

Антонина пережила его на пять лет и умерла в возрасте 78 лет.

Это были самые мои любимые дедушка и бабушка. Царствие им небесное!